Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!

^ Глава тридцатая


Позже мы вышли на дорогу, которая вела к реке. Длинноватая череда

брошенных грузовиков и повозок тянулась по дороге до самого моста. Никого не

было видно. Вода в реке стояла высоко, и мост был Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! взорван в центре;

каменный свод провалился в реку, и бурая вода текла над ним. Мы пошли по

берегу, выискивая место для переправы. Я знал, что малость далее есть

жд мост, и я задумывался, что Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, может быть, нам получится переправиться

там. Тропинка была влажная и грязная. Людей не было видно, только брошенное

имущество и машины. На самом берегу не было никого и ничего, не считая влажного

кустарника и грязной Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! земли. Мы шли повдоль берега и в конце концов узрели

жд мост.

- Какой прекрасный мост! - произнес Аймо. Это был длиннющий металлический мост

через реку, которая обычно сохнула до дна.

- Давайте быстрее перебегать на ту Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! сторону, пока его не подорвали, -

произнес я.

- Некоторому взрывать, - произнес Пиани. - Все ушли.

- Он, возможно, минирован, - произнес Бонелло. - Идите вы 1-ый,

tenente.

- Каковой анархист, а? - произнес Аймо. - Пусть он сам идет 1-ый Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Я пойду, - произнес я. - Навряд ли он так минирован, чтоб подорваться от

шагов 1-го человека.

- Видишь, - произнес Пиани. - Вот что означает умный человек. Не то что ты,

анархист.

- Был бы я умный, так не был бы Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тут, - произнес Бонелло.

- А ведь хорошо сказано, tenente, - произнес Аймо.

- Хорошо, - произнес я. Мы были уже у самого моста. Небо снова заволокло

тучами, и крапал дождик. Мост казался очень длинноватым Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и крепким. Мы

вскарабкались на жд насыпь.

- Давайте по одному, - произнес я и вступил на мост. Я оглядывал шпалы и

рельсы, ища проволочных силков либо признаков мины, но ничего не мог

увидеть. Понизу, в просветах Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! меж шпалами, видна была река, грязная и

стремительная. Впереди, за влажными полями, можно было рассмотреть под дождиком Удине.

Перейдя мост, я осмотрелся. Чуток выше по течению на реке был еще мост. Пока я

стоял и Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! смотрел, по этому мосту проехала желтоватая, забрызганная грязюкой

легковушка. Парапет был высочайший, и кузов машины, как она въехала

на мост, скрылся из виду. Но я лицезрел головы шофера, человека, который посиживал

рядом с ним Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, и еще двоих на заднем сидение. Все четыре были в германских

касках. Машина достигнула берега и скрылась из виду за деревьями и

транспортом, брошенным на дороге. Я обернулся на Аймо, который в это время

переходил, и сделал ему Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и остальным символ двигаться резвее. Я спустился вниз

и присел под жд насыпью. Аймо спустился вослед sa мной.

- Вы лицезрели машину? - спросил я.

- Нет. Мы смотрели на вас.

- Германская штабная машина проехала Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! по верхнему мосту.

- Штабная машина?

- Да.

- Пресвятая дева!

Подошли другие, и мы все присели в грязищи под насыпью, смотря поверх

нее на ряды деревьев, канаву и дорогу.

- Вы думаете, мы отрезаны Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, tenente?

- Не знаю. Я знаю только, что германская штабная машина поехала по этой

дороге.

- Вы полностью здоровы, tenente? У вас не кружится голова?

- Не острите, Бонелло.

- А не испить ли нам? - спросил Пиани. - Если уж мы Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! отрезаны, так хотя

бы выпьем. - Он отцепил свою фляжку от пояса и отвинтил пробку.

- Смотрите! Смотрите! - произнес Аймо, указывая на дорогу. Над каменным

парапетом моста двигались германские каски. Они были наклонены Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вперед и

подвигались плавненько, с практически сверхъестественной быстротой. Когда они достигнули

берега, мы узрели тех, на ком они были насажены. Это была велосипедная рота.

Я отлично рассмотрел 2-ух передовых. У их были здоровые, обветренные лица. Их

каски низковато Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! спускались на лоб и закрывали часть щек. Карабины были

пристегнуты к раме велика. Ручные гранаты ручкой вниз висели у их на

поясе. Их каски и сероватые мундиры были влажны, и они Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ехали нерасторопно, смотря

вперед и по сторонам. Впереди ехало двое, позже четыре в ряд, позже двое,

позже сходу 10 либо двенадцать, позже опять 10, позже один, раздельно.

Они не говорили, но мы бы их и не услышали Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! из-за шума реки. Они

скрылись из виду на дороге.

- Пресвятая дева! - произнес Аймо.

- Это немцы, - произнес Пиани. - Это не австрийцы.

- Почему тут некоторому приостановить их? - произнес я. - Почему этот мост Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не

взорван? Почему повдоль насыпи нет пулеметов?

- Это вы нам скажите, tenente, - произнес Бонелло.

Я был вне себя от злобы.

- С мозга все посходили. Там, понизу, взрывают небольшой мостик. Тут, на

самом шоссе, мост оставляют Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Куда все девались? Что ж, так их и не

попробуют приостановить?

- Это вы нам скажите, tenente, - повторил Бонелло.

Я замолчал. Меня это не касалось; мое дело было добраться до Порденоне

с 3-мя санитарными Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! машинами. Мне это не удалось. Сейчас мое дело просто

добраться до Порденоне. Но я, видно, не доберусь даже до Удине. Ну и черт с

ним! Главное, это сохранить спокойствие и не угодить под пулю либо в Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! плен.

- Вы, кажется, открывали фляжку? - спросил я Пиани. Он протянул мне ее.

Я отпил приличный глоток. - Можно идти, - произнес я. - Торопиться, вобщем,

некуда. Желаете поесть?

- Здесь не место останавливаться, - произнес Бонелло.

- Отлично Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Идем.

- Будем держаться тут, под прикрытием?

- Лучше идти по верху. Они могут пройти и этим мостом. Еще ужаснее

будет, если они очутятся у нас над головой, до того как мы их увидим.

Мы Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! пошли по жд полотну. По обе стороны от нас тянулась

влажная равнина. Впереди за равниной был бугор, и за ним Удине. Крыши

расступались вокруг крепости на холмике. Видна была колокольня и башенные

часы. В полях было Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! много тутовых деревьев. В одном месте впереди путь был

разобран. Шпалы тоже были вырыты и сброшены под насыпь.

- Вниз, вниз! - произнес Аймо.

Мы кинулись вниз, под насыпь. Новый отряд велосипедистов проезжал Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! по

дороге. Я выглянул из-за края насыпи и увидел, что они проехали мимо.

- Они нас лицезрели и не тормознули, - произнес Аймо.

- Перебьют нас тут, tenente, - произнес Аймо.

- Мы им не необходимы, - произнес я. - Они Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! гонятся за кем-то другим. Для нас

опаснее, если они натолкнутся на нас внезапно.

- Я бы охотнее шел тут, под прикрытием, - произнес Бонелло.

- Идите. Мы пойдем по полотну.

- Вы думаете Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, нам получится пройти? - спросил Аймо.

- Естественно. Их еще не настолько не мало. Мы пройдем, когда стемнеет.

- Что эта штабная машина здесь делала?

- Черт ее знает, - произнес я. Мы шли по полотну. Бонелло утомился Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! шагать по

грязищи и присоединился к нам. Линия отклонилась сейчас к югу, в сторону от

шоссе, и мы не лицезрели, что делается на дороге. Мостик через канал оказался

взорванным, но мы перебрались по остаткам свай Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Впереди слышны были

выстрелы.

За каналом мы снова вышли на линию. Она вела к городку прямиком, посреди

полей. Впереди показывалась другая линия. На севере проходило шоссе, на котором

мы лицезрели велосипедистов; к югу ответвлялась узкая дорога Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, густо

обсаженная деревьями. Я решил, что нам идеальнее всего повернуть к югу и,

обогнув таким макаром город, идти проселком на Кампоформио и Тальяментское

шоссе. Мы могли бросить главный путь отступления в стороне, выбирая боковые

дороги. Мне Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! помнилось, что через равнину ведет много проселочных дорог. Я

стал спускаться с насыпи.

- Идем, - произнес я. Я решил выкарабкаться на проселок и с южной стороны

обогнуть город. Мы все спускались с насыпи. Навстречу нам Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! с проселочной

дороги грянул выстрел. Пуля врезалась в грязь насыпи.

- Вспять! - кликнул я. Я побежал по откосу ввысь, скользя в грязищи.

Шоферы были сейчас впереди меня. Я взобрался на насыпь так Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! стремительно, как

только мог. Из густого кустарника еще дважды выстрелили, и Аймо,

переходивший через рельсы, зашатался, спотыкнулся и свалился ничком. Мы стащили

его на другую сторону и перевернули на спину. - Необходимо, чтоб голова была

выше ног, - произнес Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! я. Пиани передвинул его. Он лежал в грязищи на откосе,

ногами вниз, и дыхание вырывалось у него совместно с кровью. Мы трое на

корточках посиживали вокруг него под дождиком. Пуля попала ему Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! в затылок, прошла

наверх и вышла под правым глазом. Он погиб, пока я пробовал затампонировать

оба отверстия. Пиани опустил его голову на землю, отер ему лицо кусочком марли

из полевого пакета, позже оставил его Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Сволочи! - произнес он.

- Это не немцы, - произнес я. - Германцев тут не может быть.

- Итальянцы, - произнес Пиани таким тоном, точно это было ругательство. -

Italiani. Бонелло ничего не гласил. Он посиживал около Аймо, не смотря Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на него.

Пиани подобрал кепи Аймо, откатившееся под насыпь, и прикрыл ему лицо. Он

достал свою фляжку.

- Хочешь испить? - Пиани протянул фляжку Бонелло.

- Нет, - произнес Бонелло. Он оборотился ко мне. - Это с Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! каждым из нас

могло случиться на полотне.

- Нет, - произнес я. - Это поэтому, что мы желали пройти полем.

Бонелло покачал головой. - Аймо убит, - произнес он. - Кто последующий,

tenente? Куда мы сейчас пойдем?

- Это Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! итальянцы стреляли, - произнес я. - Это не немцы.

- Будь тут немцы, они бы, наверное, нас всех перестреляли, - произнес

Бонелло.

- Итальянцы для нас опаснее германцев, - произнес я. - Арьергард всего

опасается. Немцы хоть знают, чего желают.

- Это вы верно Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! рассудили, tenente, - произнес Бонелло.

- Куда мы сейчас пойдем? - спросил Пиани.

- Идеальнее всего переждать где-нибудь до мглы. Если нам получится

пробраться на юг, все будет отлично.

- Им придется перебить нас всех в подтверждение Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, что они не напрасно уничтожили

1-го, - произнес Бонелло. - Я не желаю рисковать.

- Мы переждем где-нибудь ближе к Удине и позже в мгле пройдем.

- Тогда пошли, - произнес Бонелло.

Мы спустились по Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! северному откосу насыпи. Я обернулся. Аймо лежал в

грязищи под углом к полотну. Он был совершенно небольшой, руки у него были

вытянуты по швам, ноги в обмотках и запятанных ботинках смещены вкупе, лицо

накрыто кепи. Он смотрелся очень Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мертвым. Шел дождик. Я относился к Аймо так

отлично, как не много к кому в жизни. У меня в кармашке были его бумаги, и я знал,

что должен буду написать Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! его семье. Впереди за полянами показывалась ферма.

Вокруг нее росли деревья, и к дому пристроены были службы. Повдоль второго

этажа шла галерейка на сваях.

- Нам лучше держаться на расстоянии друг от друга, - произнес Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! я. - Я

пойду вперед.

Я двинулся по направлению к ферме. Через поле вела тропинка.

Проходя через поле, я был готов к тому, что в нас станут стрелять из-за

деревьев вокруг дома либо из самого дома Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Я шел прямо к дому, ясно видя его

впереди себя. Галерея второго этажа соединялась с сеновалом, и меж сваями

торчало сено. Двор был вымощен камнем, и с веток деревьев стекали капли

дождика. Посредине Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! стояла большая пустая одноколка, высоко вздернув оглобли

под дождиком. Я прошел через двор и постоял под галереей. Дверь была открыта,

и я вошел. Бонелло и Пиани вошли прямо за мной. Снутри было мрачно. Я прошел

на Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кухню. В большенном открытом очаге была зола. Над очагом висели горшки, но

они были пусты. Я пошарил кругом, но ничего съестного не отыскал.

- Тут на сеновале можно переждать, - произнес я. - Пиани Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, может быть,

вам получится раздобыть чего-нибудь поесть, так несите туда.

- Пойду поищу, - произнес Пиани.

- И я пойду, - произнес Бонелло.

- Отлично, - произнес я. - А я загляну на сеновал.

Я нашел каменную лестницу Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, которая вела наверх из хлева. От хлева шел

сухой запах, в особенности приятный под дождиком. Скота не было, возможно, его

угнали, когда покидали ферму. Сеновал до половины был заполнен сеном. В

крыше было два окна; одно Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! заколочено досками, другое - узенькое слуховое окошко

на северной стороне. В углу был желоб, по которому сено сбрасывали вниз, в

кормушку. Был лючок, приходившийся над двором, куда во время уборки подъезжали

возы с сеном, и над лючком Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! скрещивались балки. Я слышал стук дождика по крыше и

ощущал запах сена и, когда я спустился, чистоплотный запах сухого навоза в

хлеву. Можно было оторвать одну доску и из окна на южной стороне Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! глядеть во

двор. Другое окно выходило на север, в поле. Если б лестница оказалась

отрезанной, можно было через хоть какое окно выкарабкаться на крышу и оттуда

спуститься вниз либо же съехать вниз по желобу Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Сеновал был большой и,

заслышав кого-нибудь, можно было спрятаться в сене. По-видимому, место было

надежное. Я был уверен, что мы пробрались бы на юг, если б в нас не

стреляли.

Не может быть, чтоб Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тут были немцы. Они идут с севера и по дороге из

Чивидале. Они не могли прорваться с юга. Итальянцы еще опаснее. Они испуганы

и стреляют в первого встречного. Прошлой ночкой в колонне Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мы слышали

дискуссии о том, что в отступающей армии на севере много германцев в

итальянских мундирах. Я этому не веровал. Такие дискуссии всегда слышишь во

время войны. И всегда это делает враг. Вы никогда не Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! услышите о

том, что кто-то надел германский мундир, чтоб создавать сумятицу в германской

армии. Может быть, это и бывает, но об этом не молвят. Я не веровал, что

немцы пускаются на такие штуки. Я считал Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, что им это не надо. Незачем им

создавать у нас сумятицу в отступающей армии. Ее делают численность войск и

недочеты дорог. Здесь и без германцев концов не отыщешь. И все-же нас могут

расстрелять, как переодетых Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! германцев. Застрелили же Аймо. Сено приятно пахнет,

и оттого, что лежишь на сеновале, исчезают все годы, которые прошли. Мы

лежали на сеновале, и говорили, и стреляли из духового ружья по

воробьям, когда Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! они садились на край треугольного отверстия под самым

потолком сеновала. Сеновала уже нет, и был таковой год, когда пихты все

повырубили, и там, где был лес, сейчас только пни и сухой валежник. Вспять не

вернешься Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Если не идти вперед, что будет? Не попадешь опять в Милан. А если

попадешь - тогда что? На севере, в стороне Удине, слышались выстрелы. Слышны

были пулеметные очереди. Орудийной стрельбы не было. Это кое-что значило.

Возможно Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, стянули часть войск к дороге. Я поглядел вниз и в полумраке двора

увидел Пиани. Он держал под мышкой длинноватую колбасу, какую-то банку и две

бутылки вина.

- Полезайте наверх, - произнес я. - Вон там Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! лестница.

Позже я сообразил, что необходимо посодействовать ему, и спустился. От лежания на

сене у меня кружилась голова. Я был как в полусне.

- Где Бонелло? - спросил я.

- На данный момент скажу, - произнес Пиани Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Мы поднялись по лестнице. Усевшись на

сене, мы разложили запасы. Пиани достал нож со штопором и стал

откупоривать одну бутылку.

- Запечатано воском, - произнес он. - Должно быть, недурно. - Он

улыбнулся.

- Где Бонелло? - спросил я.

Пиани поглядел на меня Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Он ушел, tenente, - произнес он. - Он решил сдаться в плен.

Я молчал.

- Он страшился, что его уничтожат.

Я держал бутылку с вином и молчал.

- Как видите, tenente, мы вообщем не Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! сторонники войны.

- Почему вы не ушли совместно с ним? - спросил я.

- Я не желал вас бросить.

- Куда он пошел?

- Не знаю, tenente. Просто ушел, и все.

- Отлично, - произнес я. - Нарежьте колбасу.

Пиани Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! поглядел на меня в полумраке.

- Я уже порезал ее, пока мы говорили, - произнес он. Мы посиживали на

сене и ели колбасу и пили ВИНО. Это вино, должно быть, сберегали к свадьбе.

Оно Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! было так старо, что потеряло цвет.

- Смотрите в это окно, Луиджи, - произнес я. - Я буду глядеть в то.

Мы пили любой из отдельной бутылки, и я взял свою бутылку с собой, и

забрался повыше Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, и лег плашмя на сено, и стал глядеть в узенькое окошко на

влажную равнину. Не знаю, что я ждал узреть, но я не увидел ничего, не считая

полей и нагих тутовых деревьев и дождика. Я Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! пил вино, и оно не взбадривало меня.

Его выдерживали очень длительно, и оно испортилось и потеряло собственный цвет и

вкус. Я смотрел, как темнеет по ту сторону окна; тьма надвигалась очень Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! стремительно. Ночь

будет темная, оттого что дождик. Когда совершенно стемнело, уже не стоило

глядеть в окно, и я возвратился к Пиани. Он лежал и спал, и я не стал будить

его и молчком посидел рядом Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Он был большой, и сон у него был крепкий. Малость

погодя я разбудил его, и мы тронулись в путь.

Это была очень странноватая ночь. Не знаю, чего я ждал, - погибели, может

быть, и стрельбы, и бега Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! в мгле, но ничего не случилось. Мы выжидали,

лежа плашмя за канавой у шоссе, пока проходил германский батальон, позже,

когда он скрылся из виду, мы пересекли шоссе и пошли далее, на север. Два

раза Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мы под дождиком очень близко подходили к германцам, но они не лицезрели нас. Мы

обогнули город с севера, не встретив ни 1-го итальянца, позже, мало

погодя, вышли на главный путь отступления Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и всю ночь шли по направлению к

Тальяменто. Я не представлял для себя ранее циклопических масштабов отступления.

Вся страна двигалась совместно с армией. Мы шли всю ночь, обгоняя транспорт.

Нога у меня болела, и я Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! утомился, но мы шли очень стремительно. Таким глуповатым казалось

решение Бонелло сдаться в плен. Никакой угрозы не было. Мы прошли через

две армии без всяких происшествий. Если бы не смерть Аймо, казалось бы, что

угрозы Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! никогда и не было. Никто нас не тронул, когда мы совсем

открыто шли по жд полотну. Смерть пришла внезапно и

глупо. Я задумывался о том, где сейчас Бонелло.

- Как вы себя чувствуете, tenente? - спросил Пиани Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Мы шли по краю

дороги, запруженной транспортом и войсками.

- Отлично.

- Я утомился шагать.

- Что ж, нам сейчас только и дела, что шагать. Беспокоиться не о чем.

- Бонелло свалял дурачины.

- Естественно, он Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! свалял дурачины.

- Как вы с ним думаете быть, tenente?

- Не знаю.

- Вы не сможете отметить его как взятого в плен?

- Не знаю.

- Если война будет длиться, его родных могут притянуть к ответу.

- Война Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не будет длиться, - произнес некий боец. - Мы идем

домой. Война кончена.

- Все идут домой.

- Мы все идем домой.

- Прибавьте шагу, tenente, - произнес Пиани. Он желал поскорей пройти

мимо.

- Tenente? Кто здесь tenente? A basso gli Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ufficiali! Долой офицеров!

Пиани взял меня под руку.

- Я лучше буду звать вас по имени, - произнес он. - А то не случилось бы

неудачи. Были случаи экзекуции с офицерами.

Мы ускорили Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! шаг и миновали эту группу.

- Я постараюсь сделать так, чтоб его родных не притянули к ответу, -

произнес я, продолжая разговор.

- Если война кончилась, тогда все равно, - произнес Пиани. - Но я не

верю, что она Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кончилась. Очень было бы отлично, если б она кончилась.

- Это мы скоро узнаем, - произнес я.

- Я не верю, что она кончилась. Здесь все задумываются, что она кончилась, но я

не верю.

- Viva Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! la Pace! (1) - выкрикнул некий боец. - Мы идем домой.

- Славно было бы, если бы мы все пошли домой, - произнес Пиани. - Хотелось

бы вам пойти домой?

- Да.

- Не будет этого. Я не верю, что война кончилась.

- Andiamo Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! a casa! (2) - заорал боец.

- Они кидают винтовки, - произнес Пиани. - Снимают их и кидают на ходу.

А позже кричат.

- Зря они кидают винтовки.

- Они задумываются, если они побросают винтовки, их не принудят больше

вести Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! войну.

В мгле под дождиком, прокладывая для себя путь повдоль края дороги, я лицезрел,

что многие бойцы сохранили свои винтовки. Они торчали за плечами.

- Какой бригады? - окрикнул офицер.

- Brigata di Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Pace! - заорал кто-то. - Бригады мира.

Офицер промолчал.

- Что он гласит? Что гласит офицер?

- Долой офицера! Viva la Pace!

- Прибавьте шагу, - произнес Пиани.

Мы узрели два британских санитарных автомобиля, покинутых посреди других

машин на дороге.

- Из Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Гориции, - произнес Пиани. - Я знаю эти машины.

- Они обогнали нас.

- Они ранее выехали.

- Удивительно. Где же шоферы?

- Где-нибудь впереди.


---------------------------------------

(1) Да здравствует мир! (итал.)

(2) По домам! (итал.)


- Немцы тормознули Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! под Удине, - произнес я. - Мы все перейдем реку.

- Да, - произнес Пиани. - Вот почему я и думаю, что война будет

длиться.

- Немцы могли продвинуться далее, - произнес я. - Удивительно, почему они не

продвигаются далее.

- Не понимаю. Я ничего не Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! понимаю в этой войне.

- Возможно, им пришлось дожидаться обоза.

- Не понимаю, - произнес Пиани. Один, он стал еще деликатней. В

компании других шоферов он был очень невоздержан на язык.

- Вы женаты, Луиджи Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!?

- Вы ведь понимаете, что я женат.

- Не поэтому ли вы не захотели сдаться в плен?

- Частично и поэтому. А вы женаты, tenente?

- Нет.

- - Бонелло тоже нет.

- Нельзя все разъяснять только тем, что Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! человек женат либо не женат. Но

женатому, естественно, охото возвратиться к супруге, - произнес я. Мне нравилось

говорить о супругах.

- Да.

- Как ваши ноги?

- Болят.

Перед самым рассветом мы добрались до берега Тальяменто и свернули

повдоль вздувшейся Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! реки к мосту, по которому шла переправа.

- Должны бы закрепиться на этой реке, - произнес Пиани. В мгле

казалось, что река вздулась очень высоко. Вода кипела, и русло будто бы

расширилось. Древесный мост был Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! практически в три четверти мили длиной, и река,

которая обычно узенькими протоками бежала в глубине по широкому каменистому

дну, поднялась сейчас практически до самого древесного настила. Мы прошли по

берегу и позже смешались с массой, переходившей Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мост. Медлительно шагая под

дождиком, в нескольких футах от вздувшейся реки, стиснутый плотно в массе,

чуть не натыкаясь на зарядный ящик впереди, я смотрел в сторону и смотрел за

рекой. Сейчас, когда пришлось равнять Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! собственный шаг по чужим, я ощутил

сильную вялость. Оживления не было при переходе через мост. Я пошевелил мозгами, что

было бы, если б деньком сюда скинул бомбу самолет.

- Пиани! - произнес я.

- Я тут, tenente Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. - В толчее он незначительно ушел от меня вперед. Никто не

говорил. Каждый старался перейти как можно скорей, задумывался только об

этом. Мы уже практически перебежали. В конце моста, по обе стороны Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, стояли с фонарями

офицеры и карабинеры. Их силуэты чернели на фоне неба. Когда мы подошли

поближе, я увидел, как один офицер указал на какого-то человека в колонне.

Карабинер пошел за ним и возвратился Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, держа его за плечо. Он повел его в

сторону от дороги. Мы практически поравнялись с офицерами. Они всматривались в

каждого проходившего в колонне, время от времени переговариваясь вместе,

выступая вперед, чтоб осветить фонарем чье Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!-нибудь лицо. Еще 1-го взяли

как раз перед тем, как мы поравнялись с ними. Это был подполковник. Я лицезрел

звездочки на его рукаве, когда его осветили фонарем. У него были седоватые

волосы, он был низенький Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и толстый. Карабинеры потащили его в сторону от

моста. Когда мы поравнялись с офицерами, я увидел, что они глядят на меня.

Позже один указал на меня и что-то произнес карабинеру. Я увидел, что

карабинер направляется Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! в мою сторону, проталкиваясь ко мне через последние

ряды коллоны, позже я ощутил, что он ухватил меня за ворот.

- В чем дело? - спросил я и стукнул его по лицу. Я увидел Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! его лицо под

шапкой, подкрученные наверх усы и кровь, стекавшую по щеке. Очередной нырнул

в массу, пробираясь к нам.

- В чем дело? - спросил я. Он не отвечал. Он выбирал момент, готовясь

схватить меня. Я засунул руку за Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! спину, чтобы достать пистолет. - Ты что, не

знаешь, что не смеешь трогать офицера?

2-ой схватил меня сзади и дернул мою руку так, что чуть ли не свихнул

ее. Я обернулся к нему, и здесь Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! 1-ый обхватил меня за шейку. Я лупил его ногами

и левым коленом угодил ему в пах.

- В случае сопротивления стреляйте, - услышал я чей-то глас.

- Что это означает? - попробовал я кликнуть, но мой глас Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! прозвучал глухо.

Они уже оттащили меня на край дороги.

- В случае сопротивления стреляйте, - произнес офицер. - Уведите его.

- Кто вы такие?

- После узнаете.

- Кто вы такие?

- Полевая жандармерия, - произнес другой офицер Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Почему же вы не просили меня подойти, заместо того чтобы напускать на

меня эти самолеты?

Они не ответили. Они не должны были отвечать. Они были - полевая

жандармерия.

- Отведите его туда, где все другие Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнес 1-ый офицер. -

Слышите, он гласит по-итальянски с акцентом.

- С таким же, как и ты, сволочь, - произнес я.

- Отведите его туда, где другие, - произнес 1-ый офицер.

Меня повели мимо офицеров в Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! сторону от дороги на открытое место у

берега реки, где стояла кучка людей. Когда мы шли, в той стороне раздались

выстрелы. Я лицезрел ружейные вспышки и слышал залп. Мы подошли. Четыре

офицеров стояли рядом, и перед Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ними, меж 2-мя карабинерами, некий

человек. Незначительно далее группа людей под охраной карабинеров ждала

допроса. Еще четыре карабинера стояли около допрашивавших офицеров, опершись

на свои карабины. Эти карабинеры были в широкополых шапках. Двое, которые

меня привели, подтолкнули Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! меня к группе, ожидавшей допроса. Я поглядел на

человека, которого допрашивали. Это был небольшой толстый седоватый

подполковник, взятый в колонне. Офицеры вели допрос со всей деловитостью,

холодностью и самообладанием итальянцев, которые стреляют, не боясь

ответных Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! выстрелов.

- Какой бригады?

Он произнес.

- Какого полка?

Он произнес.

- Почему вы не со своим полком?

Он произнес.

- Вам понятно, что офицер всегда должен находиться при собственной части?

Ему было понятно.

Больше Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вопросов не было. Заговорил другой офицер.

- Из-за вас и схожих вам варвары вторглись в священные пределы

отечества.

- Позвольте, - произнес подполковник.

- Предательство, схожее вашему, отняло у нас плоды победы.

- Вам когда-нибудь Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! бывало отступать? - спросил подполковник.

- Итальянцы не должны отступать.

Мы стояли под дождиком и слушали все это. Мы стояли против офицеров, а

арестованный впереди нас и незначительно в стороне.

- Если вы хотят расстрелять меня, - произнес подполковник, - прошу

вас Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, расстреливайте сходу, без предстоящего допроса. Этот допрос нелеп. - Он

перекрестился. Офицеры заговорили меж собой. Один написал что-то на листке

блокнота.

- Бросил свою часть, подлежит расстрелу, - произнес он.

Два карабинера повели подполковника Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! к берегу. Он шел под дождиком, старик

с непокрытой головой, меж 2-мя карабинерами. Я не смотрел, как его

расстреливали, но я слышал залп. Они уже допрашивали последующего. Это тоже

был офицер, отбившийся от собственной части. Ему Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не разрешили дать разъяснения. Он

рыдал, когда читали приговор, написанный на листке из блокнота, и они уже

допрашивали последующего, когда его расстреливали. Все они время торопились

заняться допросом последующего, пока только-только допрошенного Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! расстреливали у

реки. Таким макаром, было совсем ясно, что они здесь уже ничего не могут

поделать. Я не знал, ожидать ли мне допроса либо попробовать бежать немедля.

Совсем ясно было, что я германец в Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! итальянском мундире. Я представлял для себя,

как работает их идея, если у их была идея и если она работала. Это все

были юные люди, и они выручали родину. 2-ая армия поновой формировалась у

Тальяменто. Они расстреливали офицеров Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! в чине майора и выше, которые

отбились от собственных частей. Заодно они также расправлялись с германскими

агитаторами в итальянских мундирах. Они были в железных касках. Несколько

карабинеров были в таких же. Другие карабинеры Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! были в широкополых шапках.

Самолеты - так их у нас называли. Мы стояли под дождиком, и нас по одному

выводили на допрос и на расстрел. Ни один из допрошенных до сего времени не

избежал расстрела Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Они вели допрос с неповторимим бесстрастием и

законоблюстительским рвением людей, распоряжающихся чужой жизнью, в то время

каких своей ничто не грозит. Они допрашивали на данный момент полковника

линейного полка. Только-только привели еще 3-х офицеров.

- Где Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ваш полк?

Я посмотрел на карабинеров. Они смотрели на новых арестованных.

Другие смотрели на полковника. Я нырнул, перескочил меж 2-мя конвойными

и ринулся бежать к реке, пригнув голову. У самого берега я Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! спотыкнулся и с

сильным плеском сорвался в воду. Вода была очень прохладная, и я оставался под

ней, сколько мог выдержать. Я ощущал, как меня уносит течением, и я

оставался под водой до того времени, пока мне Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не показалось, что я уже не смогу

выплыть. Я выплыл на поверхность, перевел дыхание и в ту же минутку опять

ушел под воду. В полной форма и в ботинках несложно было оставаться под

водой. Когда я Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! выплыл во 2-ой раз, я увидел перед собой бревно, и догнал

его, и ухватился за него одной рукою. Я упрятал за ним голову и даже не

пробовал выглянуть. Я не желал созидать Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! сберегал. Я слышал выстрелы, когда бежал и

когда выплыл 1-ый раз. Звук их доносился до меня, когда я плыл под самой

поверхностью воды. На данный момент выстрелов не было. Бревно колыхалось на воде, и я

держался Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! за него одной рукою. Я поглядел на сберегал. Казалось, он очень

стремительно уходил вспять. По реке плыло много лесу. Вода была очень голодная. Мы

миновали островок, поросший кустарником. Я ухватился за бревно обеими

руками, и Глава тридцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! оно понесло меня по течению. Берега сейчас не было видно.




glava-trinadcataya-httpwww-phantastike-ru.html
glava-trinadcataya-kniga-pervaya.html
glava-trinadcataya-metro-2033-odin-iz-glavnih-bestsellerov-poslednih-let-300-000-kuplennih.html